Покровитель православного предпринимательства и хозяйствования

22 сентября Русская Православная Церковь совершает память преподобного Иосифа Волоцкого.  

«Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко …» (Мф. XIX, 24)

Может ли капиталист быть честным человеком? Вопрос, на самом деле непростой. Даже в Евангелии мы встречаем слова Спасителя о том, что легче верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Небесное. Десятилетия советской власти партия учила, что буржуи, равно как и попы – это мироеды, которые исключительно наживаются на простом народе, следовательно, им не место в прогрессивном обществе. Сегодня власти советов больше нет, а слова Христа мы понимаем так, что богатство само по себе не есть зло, оно лишь порождает соблазны, а устоит богатый человек перед ними или нет, – уже совсем другой вопрос. Во всяком случае, 7 декабря 2009 года по благословению Святейшего Патриарха Кирилла было объявлено имя покровителя православного предпринимательства и хозяйствования. Им стал преподобный Иосиф Волоцкий, чью память мы празднуем на грядущей неделе. 

Иван Санин — будущий русский святой Иосиф

В XIV–XV веках довольно часто происходили случаи бегства служилых людей в Московскую Русь из Литовских земель. Причиной тому становились, как правило, религиозные притеснения: сначала со стороны язычников, а после 1385 года – со стороны католиков. Дворяне искали защиты и поддержки на востоке и переходили на службу к Великим князьям Московским. Одним из таких православных беглецов из Литвы был дворянин Александр по прозванию Саня, положивший начало роду Саниных в удельном Волоцком княжестве под Москвой. Родовым владением их стало село Язвище, где 14 ноября 1439 года появился на свет правнук Александра – Иван Санин, будущий святой Русской Православной Церкви. 

Образование он получил вполне в духе своего времени и сословия: с восьми лет обучался в Волоцком Крестовоздвиженском монастыре. Наставником отрока был местный старец Арсений. В возрасте двадцати лет Иван вместе со своим товарищем Борисом из знаменитого на всю Россию рода Кутузовых принимает монашеский постриг. Нужно заметить, что иночество впоследствии приняли все три брата Ивана и его отец. Молодой монах сначала подвизался в Тверском Саввином монастыре, но пробыл в нём недолго и вскоре перешёл в известную обитель под Калугой – монастырь, основанный Пафнутием Боровским, славившийся своим крепким хозяйством. Здесь Иосиф прожил долгие восемнадцать лет, причём сам преподобный Пафнутий был его наставником. Вскоре в ту же обитель пришёл и престарелый отец инока. Иосиф прожил с ним в одной келье пятнадцать лет, неустанно заботясь, вплоть до самой отцовской кончины.

Игумен — странник

1 мая 1477 года отошёл ко Господу блаженной памяти настоятель Боровского монастыря преподобный Пафнутий. Решением самого Великого князя Московского Иоанна III новым игуменом обители стал лучший ученик прежнего – Иосиф. Однако назначение обернулось серьёзным столкновением настоятеля и братии. Игумен Иосиф ввёл очень строгий общежительный устав и, говоря современным языком, режим строгой экономии средств. Он полагал, что монастырь должен обладать крепкой материальной базой на случай бедствий, неурожаев, голода, с тем, чтобы при необходимости помогать окрестным жителям. Но не все монахи готовы были затянуть потуже пояса. Преподобный Иосиф оставил обитель и на два года пустился в странствия. Братия обратилась к Великому князю с просьбой назначить им нового игумена, но Иван III дал им краткую отповедь: «Нет вам игумена, опричь (кроме) Иосифа», и повелел сыскать настоятеля. 

Княжеские слуги быстро разыскали и вернули игумена, но тот пробыл в Боровском монастыре совсем недолго и вскоре возвратился на малую родину, в окрестности Волоколамска. Здесь он основал новую обитель, известную сегодня как Иосифо-Волоколамский монастырь. В нём преподобный развил активную хозяйственную деятельность, принимал постриженников из других монастырей, создал солидные запасы хлеба и не раз помогал голодающим крестьянам, за что пользовался большой любовью в народе. Да и правители Волоцкого княжества не обходили его своим вниманием. Князь Борис оказывал ему всемерную поддержку в строительстве обители. К храмовой росписи Волоколамского монастыря, например, приложил руку сам знаменитый продолжатель традиций Андрея Рублёва – иконописец Дионисий.

Игумен — политик и ревностный хранитель веры 

Сам же преподобный Иосиф был духовником и восприемником наследника удельного князя – будущего князя Рузского, Иоанна. Такой статус в государстве ко многому обязывал игумена. В 1480 году в Русской державе начинается мятеж. А время это было непростое: Россия выходила из-под ярма Золотой Орды и активно принималась за собирание утерянных за прежние века земель. Два брата, князь Волоцкий Борис и Углицкий Андрей выступили против третьего – Московского князя Иоанна III. В этом конфликте Иосиф Волоцкий выступил посредником между князьями, в конечном счёте примирившим братьев перед лицом последнего похода ордынцев на Русь. Во многом это примирение способствовало бегству войск хана Ахмата и освобождению Руси от монголо-татарского ига. 

Кроме важной политической роли, которую сыграл преподобный в истории Русской державы, велико было его значение как церковного писателя и обличителя ересей. Ещё с 1470 года в Новгородской и Московской земле начала распространяться так называемая «ересь жидовствующих». Как видно из названия, последователи её очень многие элементы своего вероучения восприняли из иудаизма, в частности обрядовые предписания, хранение субботы, а также отказывались признавать Божество Спасителя. В своём сочинении относительно «жидовствующих», преподобный Иосиф обращается к светским властям: «Если неверные еретики не прельщают никого из православных, то не следует делать им зла и ненавидеть, когда же увидим, что неверные и еретики хотят прельстить православных, тогда подобает не только ненавидеть их или осуждать, но и проклинать, и наносить им раны, освящая тем свою руку… царям, князьям и мирским судьям подобает посылать их в заточение и предавать лютым казням». Эта жёсткая позиция встречает критику не только сегодня, нападки на неё начались сразу же после написания книги на еретиков. Другой выдающийся церковный писатель Вассиан Косой (Патрикеев) тут же создал своё сочинение – «Слово ответное», в котором призывал к милосердию в отношении иноверцев и еретиков, а самого Иосифа Волоцкого именовал не иначе, как «учителем беззакония». Солидарны с ним были и Заволжские старцы – иноки Белозерских и Вологодских монастырей, которые утверждали, что даже самых злостных еретиков казнить нельзя, а следует держать в заключении вплоть до раскаяния. 

Ещё одной важной стороной литературной деятельности преподобного Иосифа Волоцкого стала полемика с другим нашим великим святым – Нилом Сорским. В дальнейшем эту дискуссию продолжили ученики двух преподобных, и в историю это противостояние вошло, как спор нестяжателей и иосифлян. Суть её сводилась к следующему. Нил Сорский учил, что монастыри не должны обладать никакой собственностью, в том числе земельной, монахи должны жить в абсолютной нищете, кормиться исключительно плодами своего труда, а храмы должны украшаться как можно скромнее. То есть во многом такая точка зрения похожа на мнение современных нецерковных людей о том, какой должна быть церковь. Иосиф Волоцкий отстаивал противоположный взгляд. По его мнению, монастырь должен быть не только местом для трудов и молитв, но и центром благотворительности, помощи страждущим и нуждающимся. А для этого нужна монастырская собственность и земли, на которых можно что-то выращивать. Да и украшение храма, и благолепие богослужений преподобный Иосиф считал не тем, на чём следует экономить и придерживать каждую копейку. Вот такие два разных взгляда существовали в XVI столетии, а отголоски их, можно сказать, распространены и по сей день.

Преставился игумен Волоцкого монастыря в 1515 году. Спустя шестьдесят четыре года, в правление Царя Иоанна IV Грозного состоялось прославление преподобного. Мощи его и иноческие вериги по сей день хранятся в основанной им обители под Волоколамском. 

Алексей МИТРОФАНОВ для монастрыского еженедельника «Правило веры»