Память блаженной Ксении Петербургской

В истории нередко бывает так, что церковное прославление святого может очень сильно отставать по времени от народного почитания. Как правило, проходят десятилетия, прежде чем прославленный народом святой обретает «официальный статус». Причём, речь нечасто идёт о действительно всенародном почитании, чаще всего святой бывает известен лишь в довольно ограниченной местности. Тем более удивительной становится история героини нашей сегодняшней статьи. Без малого двести лет Ксения Петербургская, известная во всех пределах нашей некогда необъятной родины, не была канонизирована. Эта историческая справедливость свершилась лишь в 1988 году, в год тысячелетия Крещения Руси.

О жизни блаженной Ксении не сохранилось никаких документальных сведений. Лишь ближе к середине XIX столетия мы находим первые публикации, посвящённые знаменитой столичной юродивой. Сложно сказать, что именно в её житии – действительные факты, а что – народные предания и городские легенды. Тем не менее, общепринятая биография Ксении Петербургской звучит следующим образом. Родилась она в первой половине XVIII века, вероятно, в самом конце эпохи Петра Великого. Имя матери Ксении осталось неизвестным, отчество же её — Григорьевна. Это все сведения о родителях, которыми мы располагаем. Вступив в пору совершеннолетия, Ксения была выдана замуж за придворного певчего Андрея Фёдоровича Петрова. Супруг её довольно скоро сделал себе придворную карьеру и достиг чина полковника, однако через десять лет брака скоропостижно скончался. О том, насколько Ксения была привязана к своему мужу, насколько любила его, свидетельствует вся её последующая жизнь. Став вдовой в возрасте двадцати шести лет, не имея детей, она оставила свой семейный очаг и приняла на себя один из самых тяжёлых подвигов – подвиг юродства. Дом на нынешней Лахтинской улице в Петербурге, где проживала чета Петровых, хозяйка пожертвовала знакомой прихожанке храма апостола Матфия и Покрова Пресвятой Богородицы, который и сама посещала. Имущество раздала бедным, а сама, облачившись в одежду покойного мужа, на всю последующую жизнь взяла себе его имя. Так до конца земных своих дней и называла себя Андреем Фёдоровичем. На вопросы людей о том, что же стало с Кенией Григорьевной, неизменно отвечала, что умерла она, несчастная, а вот он, Андрей, жив. Вскоре юродивая стала местной достопримечательностью. Окрестные жители безымянную улицу, на которой она жила, так и называли улицей Андрея Петрова, а Лахтинской она стала называться только с 1877 года. Родные хотели устроить блаженную у себя, дать ей жильё и пропитание, но та отказывалась, воспринимая свою нищету с радостью.

В столице Ксения не имела себе места, где голову приклонить. Скиталась среди бродяг и бедняков. А нужно понимать, что город в то время был гораздо меньше, чем сегодня, пропасть между бедными и богатыми пролегала колоссальная, и нравы городской бедноты были далеко не самыми кроткими. Что довелось пережить блаженной в те годы одному лишь Богу известно. День она проводила в городе, а на ночь уходила за городскую заставу, в любую погоду проводя время в лесу или поле, предаваясь горячей молитве. Ночевать за городом Ксения перестала лишь тогда, когда на Смоленском кладбище Петербурга началось строительство церкви. Ночами она приходила на стройку и на своих хрупких плечах таскала кирпичи на самый верх, нисколько не смущаясь ни холодом, ни пронзительными северными ветрами.

Очень скоро местные жители стали отмечать, что юродивая – не простая попрошайка. В её словах и поступках не раз обнаруживали скрытый смысл. Пожалуй, самая известная история приключилась с Параскевой Антоновой, той самой знакомой Ксении, которой она подарила дом. Блаженная пришла к ней в гости и с порога заявила «Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, а не знаешь, что тебе Бог сына послал! Иди скорее на Смоленское кладбище!» Параскева смутилась этакой несуразицей, но решила послушаться повеления «Андрея Фёдоровича». У самых ворот кладбища она обнаружила толпу народа. Оказалось, какой-то извозчик сбил беременную женщину, которая тут же на мостовой родила мальчика и скончалась. Разузнать о том, кто эта женщина, и есть ли у неё родня, не удалось, и ребёнка взяла себе на воспитание Параскева, благодаря блаженную за её предсказание.

Дата преставления Ксении Петербургской нам не известна. Вероятно, скончалась она или в самом конце XVIII, или в первом десятилетии XIX века. Похоронили её на Смоленском кладбище, а на могиле насыпали земляной холмик. Очень скоро от этого холмика не осталось и следа. Почитание блаженной в народе было настолько велико, что местные жители стремились хотя бы горсточку земли с могилы принести себе домой. Могильный холмик насыпали несколько раз, и всякий раз он вскоре таял. Тогда было решено заменить холмик могильной плитой. Но народное наше благочестие, как мы знаем, – вещь непобедимая! Люди приходили на могилу блаженной с кирками, молотками, ломиками и вообще всем, чем можно было отколоть для себя хотя бы кусочек гранита. Плита исчезла почти так же быстро, как и земляные холмики. В 60–х годах XIX века над могилой была возведена небольшая деревянная часовенка, а в 1902 году построена большая каменная часовня, стоящая там и по сей день. В XX веке этой часовне довелось побывать и складом тары для горюче-смазочных материалов, и скульптурной мастерской… Лишь 10 августа 1987 года Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (будущий Патриарх Алексий II) вновь её освятил. На стене часовни помещена мраморная плита, надпись на которой гласит: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

В сей часовне погребена раба Божия Блаженная Ксения Григорьева жена певчего Андрея Федоровича.

Оставшись после мужа 26 лет, странствовала 45 лет. Звалась во вдовстве именем мужа: Андрей Федорович. Всего жития ея было на земле 71 год.

В 1794—1796 году принимала участие в построении Смоленской церкви, тайно по ночам таская на своих плечах кирпичи для строящейся церкви.

«Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения своей души». Аминь.

Слова Блаж. Ксении взяты с надгробной плиты.

Первое прославление блаженной состоялось в 1978 году. Тогда Русская Зарубежная Церковь объявила о её канонизации. Десять лет спустя её примеру последовал и Поместный собор Русской Православной Церкви. С тех пор были построены десятки храмов и монастырей в память Ксении Петербургской, написано множество икон. Традиционно на иконах её изображают в красно-зелёной одежде в цвет военного мундира Андрея Фёдоровича, который она носила, а на заднем плане изображается церковь Смоленской иконы Божьей Матери, в строительстве которой блаженная участвовала. Самый, однако, экзотический пример сохранения памяти о героине нашей сегодняшней статьи относится к далёкому острову Ниуэ у побережья Новой Зеландии. Именно здесь в 2012 году была выпущена памятная серебряная монета номиналом в 1 новозеландский доллар. На лицевой её стороне изображена британская королева Елизавета II, а на обороте – наша знаменитая святая. Вот так дошла слава о Ксении Петербургской до жителей далёкого южного острова.

иерей Алексей МИТРОФАНОВ, для монастырского еженедельника «Правило веры»