Кажется, мы дожили до февраля, и это уже само по себе неплохо… Через месяц неудержимо надвигается на нас Великий пост. В следующее воскресенье будем уже читать Евангелие о мытаре и фарисее, а это верный признак того, что начинаются подготовительные недели перед Великим постом: это чтение истории Закхея-мытаря, которую мы с вами сегодня слышали, из 19 главы Евангелия от Луки.

История маленького человека, который очень хотел хорошо жить, поэтому пошел в профессию не очень почетную – работал на оккупанта, как сказали бы сейчас, то есть был мытарем, выбивал налоги с мирного населения и, конечно же, был презираем со стороны и родственников, и близких. То есть человек всеми ненавидимый, маленький, даже в буквальном смысле этого слова. Жил в городе Иерихон. Так что, если кто спросит у вас, какая была прописка у Закхея, очень простая – Иерихон, самый древний из известных городов земли, находится недалеко от Иерусалима, место пустынное. Вот там и жил этот человек.

И надо же было Христу туда пойти. Вот иногда читаешь Евангелие и думаешь: «Чего Ты туда пошел?». То Его в Капернаум носит, то в Иерихон, то пройдет самарянскими землями, за Иорданией. Человеку спокойно как-то не сиделось – все время он ходил, Христос.

Мы, как люди, искушенные богословским знанием, сразу начинаем думать о том, что, видимо, какие-то космические меридианы пересекались в этот момент. Видимо, нужно было Христу почему-то идти в Иерихон, чтобы как некая великая правда совершилась, которой мы не видим, потому что это ведь Бог, Творец этого мира, Он мыслит очень большими категориями, цифрами большими. Он придумал звезды, Он видел их рождение и смерть. А кто такие мы?

Но когда читаешь Евангелие от Луки, понимаешь, что Христос приходил не из-за каких-то космических меридианов.

Он пошел в Иерихон, чтобы встретиться с Закхеем.

Другого вывода не приходится сделать. Та же история была с гадаринским бесноватым – зачем-то надо было сесть в лодку, переправиться на другую сторону, чтобы непременно встретить этого человека. Не ради эффектов, не ради провозглашения исторических фраз это все делалось, а ради личной встречи с конкретным человеком. Все Евангелие об этом именно и говорит. Все эти усилия, которые Христос предпринимал, они ради встречи с конкретным человеком.

Он в Иерихон пришел, чтобы встретиться с этим маленьким, всеми ненавидимым, презираемым человеком, который вскарабкался на дерево, чтобы Его увидеть. Толпы окружают Учителя, и Христос обращается лично к нему: «Закхей, слазь! Сегодня буду у тебя в гостях». То есть, Он в гости специально пришел к нему в Иерихон. Надо было идти через эти пустынные земли.

Евангелие очень много, очень часто говорит о том, как Христос благовествует мир, благовествует Царство, доброту, отзывчивость, жалость, милосердие. И сколько людей встречается Ему на пути. Но об одном Евангелие никогда не сообщает – о личной истории этих людей. Мы только по косвенным признакам видим, что происходит какой-то переворот, драма какая-то разыгрывается внутри человека. Даже призвание апостолов – вспомните, зашел Христос в лодку к апостолу Петру, проповедует, потом совершает чудо, и апостол говорит: «Выйди от меня, Господи, потому что я – грешный человек». Что у него там происходило внутри у апостола, у этого рыбака? Или вот Он говорит Нафанаилу, своему будущему ученику: «Я видел тебя под смоковницей». И этих слов достаточно было Нафанаилу, чтобы что-то понять. У них был у всех какой-то личный контакт, личное отношение со Христом, и для нас это очень важно понять, потому что в истории с Закхеем та же самая ситуация происходит. Он отзывается на этот личный призыв и говорит: «Я пол-имения нищим раздам». Это был его ответ на гостеприимство, ответ на милосердие, на внимание Христа к себе. И больше ни слова о том, что там происходило. Современный какой-нибудь романист триста страниц бы написал: мыслей, движений души, эмоций, слез, радости.

Почему эти истории так важны и почему акцент нужно делать на личной истории? Потому что, друзья мои, так странно происходит, что мы воспринимаем христианство как религию народную. Кто мы такие? Вот этот жуткий вопрос, который парализует жизнь человека, каждого из нас. Не только религиозную, вообще творческую, общественную, социальную. Ну кто мы такие? Вот там наверху есть умные люди, и они там все порешают, встретятся с Эрдоганом, с Путиным, с римским Папой. А кто мы такие? Мы маленькие люди.

Этот же вопрос мы переносим в сферу нашей духовной жизни: «Кто такой я, а кто такой Бог? Где нам встретиться в этих космических меридианах? Вот есть батюшки, есть божественные митрополиты в таких шапках белых – они там все знают, як быть, а мы люди простые. Какая там вера? Нам лишь бы водой хоть бы попырскали, да землю запечатали, коли помрем.

Нет, друзья мои, Евангелие нам совсем о другом говорит. Оно говорит о личной встрече. Вот я, маленький человек, грешный, может быть, даже и сам себе не очень интересный, а Христос приходит в Гомель, вот сюда, и ставит тут церковь. Вы что думаете, чтобы какие-то тут космические меридианы выровнять, совершить какое-то значительное политическое событие? Ко мне лично пришел! Звучит, конечно, вызывающе, но это именно так и есть. Вот здесь эту церковь поставили, чтобы я сюда пришел и здесь встретился со Христом. Это дерзко звучит, даже отдает какой-то гордыней, но Евангелие именно так и говорит о самом главном в нашей духовной жизни. Это не батюшек дело, не митрополитов божественных, не старцев. Ко мне лично Христос приходит.

Привычка к оцепенению духовному, эмоциональному, интеллектуальному так сильна, что я запрещаю себе встретить Христа, даже принять, даже увидеть Его.

Буду ходить десятилетиями в церковь и запрещать себе. «Кто я, а кто Бог, где я и где Бог? Что я, что вы говорите? Нехай батюшки помолятся, нехай митрополиты решают, Евангелие нехай монашки читают, а мы кто такие? Нам лишь бы водой попырскали, да землю запечатали». И всю жизнь стоишь лицом к лицу со Христом и не видишь Его, потому что запрещаешь себе это сделать. Это болезнь, которая у нас в крови живет. Она проявляется даже в простых вещах: я запрещаю себе быть любимым, потому что Евангелие – это благовестие о любви. Господь к человеку пришел не просто так, со скуки: на небе скучно, ангелы, только перья летят с них, пойду на землю схожу, что там они, как они там живут. И так вот, зевая как будто.

Нет, Господь сходит на землю ради любви, настолько пылкой, настолько яркой, что ищет человека, каждого из нас.

Вот каждый из нас, такой неинтересный самому себе, интересен Богу.

Наша личная жизнь, наши увлечения, от чего у нас глаза горят – это Богу интересно очень. Может быть, на свете нет другого человека, который нас бы так полюбил. Я запрещаю себе быть любимым, я себе говорю: «Где я и где Бог? Кто я такой, чтобы меня любить? Кто я такой, чтобы со мной дружить? Кто я такой, чтобы за меня переживать?»

И откуда эта зараза взялась в нашей жизни, что парализует и творческие усилия, и нашу общественную жизнь, и политическую. И, самое главное, духовную, потому что приходят сотни людей в храм, которые живут всю жизнь в духовном оцепенении, потому что боится человек, не хочет поверить: «Чтобы Бог мною заинтересовался?! Я и интерес? Вы себе не представляете, какой я скучный человек!» А почему скучный, потому что сам себе запрещаю быть, не просто быть интересным, а запрещаю быть.

Вот так живет человек, как будто сам себе снится, молится как будто бы во сне, дружит как будто бы в фантазии, раскраске. Знаете, совсем даже нет цвета в моей картине, в моей жизни – черно-белое кино и даже не кино, а просто рисунок. Как так случилось? Женился, детей родил, на пенсию вышел, а вспомнить нечего. Как это? Все бледно. Потому что всю жизнь в оцепенении.

Друзья мои, перед лицом Христа мы должны оттаять как-то, иначе все напрасно.

Нужно разрешить себе встретиться с Господом, нужно разрешить себе впустить Христа в свое сердце, в свой внутренний мир – пусть там в паутине все, моль сожрала все на свете, все эмоции выцвели.

В Псалтири говорится: «обновится яко орля юность моя». Люди внезапно оживают, становятся живыми, бывает так, когда встречают Христа, когда позволяют себе это пережить. А Он же рядом с нами стоит. Это звучит странно, как парадокс. Этот храм, эти купола, эти все иконостасы, золотые ризы – это все ради меня лично и ради вас лично. «Инна, это же у Вас день Ангела сегодня, да или нет? – Не знаю? – Мы Вас все равно поздравляем». Надо говорить: «Да, и сегодня тоже». Чтобы оцепенение сбросить и сказать: «Да, дарите подарки, хорошо. Любите меня. Разрешаю!» «Правильно, Лаврентьевна, дарите! Надо дарить, потом Вам тоже что-нибудь подарят. А мне за идею тоже подарок – небольшой пирог. Очень хорошо. Да, умеете вы подсолить. Только забыли, а уже опять вспомнили».

Друзья мои, это очень важно то, что нам говорит Евангелие, очень важно, что

Христос ради меня здесь, ради меня сошел на землю, ради меня здесь бродил, искал, ради меня церковь поставил, ради меня все службы, и Евангелие напечатано ради меня.

Это не дерзость – это суть евангельского благовестия. Нужно разрешить себе быть любимым, разрешить себе встретить Христа и ответить ему на Его любовь, на Его человеколюбие, как и Закхей ответил: добротой, милосердием и вниманием со своей стороны к другим людям. Помочь им оттаять, сбросить это оцепенение, потому что иначе наш холодный мир никак не отогреешь, как только такой евангельской добротой. С Богом!

Архимандрит САВВА (Мажуко)

Никольский монастырь, 02-02-2020 г.