Логотип для шапки

 

Татьяна Усольцева о писателе Николае Лескове

afisch-sait-Krug-chtenija-04-2018-Leskov-sg

Дело честного писателя – служить тому,  чтобы царство Божие настало на земле как можно скорее и всесовершеннее. Н. С. Лесков.

Есть авторы, уникальность и неповторимость которых признают все, но творчество их почему-то так и не становится предметом внимания широкого круга читателей. Н. С.  Лескова уже достаточно давно возвели в ранг классиков, а его произведения так и остались неизвестными для значительной части читающего населения. Шел «против течений» – так определил свой путь Н. С.  Лесков в беседе с журналистом А. И. Фаресовым, и именно в этом писатель видел главную причину того, что его постоянно выталкивали на периферию: не публиковали в известных журналах, не печатали хвалебных отзывов даже о самых талантливых произведениях, обвиняли в том, чего он не совершал.

Лесков начинал как публицист. Первые его статьи – размышления человека уже бывалого, знающего не понаслышке, о чем он пишет, рассуждающего здраво о наиболее актуальных проблемах своего времени. За плечами молодого человека был огромный практический опыт: с шестнадцати лет, не окончив орловскую гимназию, будущий писатель начал служить в уголовной палате, затем в Киевской казенной палате чиновником по рекрутскому набору.

Карьера складывалась удачно, но Лескова что-то не удовлетворяло в том, как складывалась его жизнь, и он покинул государственную службу, перешел в коммерческую компанию, которую возглавлял муж его тетки, обрусевший англичанин Александр Яковлевич Шкотт. В этот период Лескову пришлось много колесить по России, быть свидетелем событий, которые позднее легли в основу его произведений.

Правда, компания достаточно скоро развалилась, и Лескову снова надо было как-то устраивать свою судьбу. Он вернулся в Киев, полюбившийся ему за те десять лет, которые были наполнены и интенсивными духовными поисками, и забавами, свойственными молодости. Лесков вновь начал служить, но в это время он уже писал публицистические заметки и печатал их в различных журналах.

Начинающий беллетрист недолго задержался в Киеве, он резко изменил свою жизнь: Лесков решился переехать в столицу и стать профессиональным писателем. Сначала он поселился в Москве, стал корреспондентом либеральной газеты «Русская речь», редактором которой была Евгения Тур, печатался в «Русском инвалиде», «Книжном вестнике», «Отечественных записках».

Вскоре, в декабре 1861 года, Лесков перебрался в Петербург и начал активно сотрудничать с либеральной газетой «Северная пчела», в которой в это время печатались В. И. Даль, А. И. Левитов, В. А. Слепцов, П. И. Мельников (Андрей Печерский). Лесков быстро осваивался в литературных кругах, но это приятное ощущение возможности свободно высказывать свое мнение, ощущение необходимости своей деятельности, признание профессионалов и читателей вскоре обернулось трагедией.

Молодой писатель, считавший, что мерилом истины должна быть общественная польза, а не партийные интересы, вступил на тернистый путь борьбы за правду. Лесков чувствовал себя «вольным стрелком», он не выражал интересов каких-либо политических группировок, а предпринимал попытки испытать здравым смыслом всевозможные идеи, которые буквально перенасыщали российский воздух.

Революционеры-демократы призывали к свержению монархии, консерваторы отстаивали ее, либералы были уверены в необходимости экономических преобразований… Но внутри каждого отдельного направления не было единства, никто не мог определиться в выборе конкретных действий, обозначить нравственные ориентиры. Позднее в романе «Некуда» Лесков так написал об этом брожении идей: «Что не человек, то партия». Наиболее явно, по его мнению, определились два лагеря: «нетерпивцы» (революционеры-демократы) и «постепеновцы» (сторонники преобразований мирным путем). Много лет спустя Лесков заметил: «Я тогда остался с постепеновцами, умеренность которых мне казалась более надежною. За это я был порицаем много».

Но порицаем он был в большей степени за то, что поднимал те вопросы, о которых все молчали. И эта правда, звучавшая, как гром среди ясного неба, была неприятна всем – и левым, и правым. Больше всего писателю досталось за роман «Некуда», в котором он попытался воссоздать современную общественную ситуацию, атмосферу предреформенного и постреформенного общества 1860–х годов. Его произведения попали под негласный запрет, и этот бойкот длился более двадцати лет. При этом все признавали, что Лесков талантлив, а его произведения неординарны.

На протяжении всего творчества Лесков пытался проникнуть в самые далекие, тайные закоулки души русского человека. Писатель глубоко верил в народ, его возможности, но не считал возможным ни петь ему панегирики, ни поносить его. В этом народе смешалось все: леность и необыкновенная работоспособность, талантливость и ограниченность, даже туповатость. И хотя своей заслугой перед литературой Лесков считал создание положительных героев, «праведников», он не мог оставить темные стороны реальной жизни. По воспоминаниям А. И. Фаресова, зачастую «Россия для него представлялась ... больным человеком». А для того, чтобы вылечить болезнь, необходимо точно знать из-за чего начался недуг.

Причину болезни общества Лесков видел в его нравственном несовершенстве, поэтому, обнажая язвы бытия, писатель надеялся просветить людей, помочь им встать на сторону добра. Лесков понимал, что это длинный и сложный путь преобразования действительности, но, по его мнению, он – единственный.

Лесков вступил в полемику с теми, кто ничего, кроме «мерзости» не видел в русском человеке. Разрушительным тенденциям времени писатель противопоставил людей, живущих по христианским принципам морали. «Праведники» Лескова живут не умом, а сердцем, часто совершая поступки вопреки здравому смыслу. Сам Лесков называл этих героев «добряками», которые не философствовали, а совершали действия, свидетельствовавшие о том, что принципы христианской нравственности стали плотью и кровью этих людей. Сами того не замечая, они жили, соблюдая главную заповедь Христа: «...возлюби... ближнего твоего, как самого себя».

При этом подобный человек воспринимается только как исключение: «На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал и “до Христа дочитался”, с того резонных поступков строго спрашивать нельзя; но зато такие люди что юродивые, – они чудесят, а никому не вредны, и их не боятся».

Составляя свое полное собрание сочинений, Лесков собрал в отдельный том произведения о «праведниках», куда вошли «Однодум», «Пигмей», «Кадетский монастырь», «Русский демократ в Польше», «Несмертельный Голован», «Инженеры-бессребреники», «Левша», «Очарованный странник», «Человек на часах», «Шерамур». Но этот цикл не был закрытым, Лесков постоянно искал положительного героя из народа, поэтому к циклу о «праведниках» примыкают и другие произведения, к которым относятся «Пугало», «Тупейный художник», «Зверь», «Павлин», «Фигура» и другие.

В сказке «Час воли Божией» Лесков предложил три правила, которые помогут человеку достичь счастья. Они удивительно просты, наверное, поэтому и не выполнимы. Может быть, Лесков дал единственно верный ответ на те вопросы, которые задают себе люди из поколения в поколение:

–...какой час важнее всех?

Теперешний...

– А почему?

– А потому, что всякий человек только в одном теперешнем часе властен.

–...А какой человек нужнее всех?

Тот, с которым дело сейчас имеешь.

– Это почему?

– Это потому, что от тебя сейчас зависит, как ему ответить, чтоб он рад или печален стал.

– А какое же дело дороже всех?

Добро, которое ты в сей час этому человеку поспеешь сделать.

Татьяна УСОЛЬЦЕВА, кандидат филологических наук для монастырского еженедельника "Правило веры"

2018 г.