Александр Елопов "Поруганная вера"

90911210ПЕЧАЛЬНЫЙ ЮБИЛЕЙ. 80 лет назад, в ночь на 1 ноября 1937 года, в Гомеле состоялся расстрел 12 священнослужителей, которые, по сути, представляли собой последние остатки гомельского православного духовенства. Они являлись фигурантами дела о «подпольной контрреволюционной организации церковников», по которому в целом было осуждено свыше 50 человек. Дополнительные проверки, проводившиеся в 1950–1980-е гг., привели к выводу о необоснованности репрессий в отношении всех этих лиц. Дело, некогда открытое следователями НКВД, оказалось полностью «дутым»!

Дюжина расстрелянных – в наши дни эта цифра способна шокировать, хотя для времени «Большого террора» (1937–1938 гг.) она не кажется чем-то из ряда вон выходящим. Например, в Минске буквально накануне гомельского расстрела (в ночь с 29 на 30 октября 1937 г.) были казнены сразу 132 человека, из которых 22 – известные в ту пору литераторы (Алесь Дударь, Михась Зарецкий, Михась Чарот и др.), а еще 2 – бывшие наркомы просвещения БССР. Плюс некоторое количество учёных – до общей кровавой кучи!

Лично мне жалко всех людей, «перекрученных в мясорубке» репрессий, независимо от их образовательного ценза и должностей, национальной принадлежности и отношения к религии. Палачей, кстати, тоже жалко, особенно, если они не успели перед смертью покаяться за содеянное зло. Моя жалость воспитана Православной Церковью, хотя сама она в те годы чуть не погибла от стараний и забот дорвавшихся до власти атеистов. Об этом полезно сейчас вспомнить, чтобы не слишком расслабляться в условиях торжествующей свободы совести и вероисповедания. Ведь ещё совсем недавно, буквально 30 лет назад, всё выглядело совершенно иначе…

С ИМЕНЕМ ЛЕНИНА

В своём советском октябрятско-пионерско-комсомольском детстве я твердо знал: самый лучший на Земле человек, лучший даже, чем мои родители, это Владимир Ильич Ульянов (Ленин). Он, конечно, давно умер, но зато дело его живёт и побеждает. Чуть-чуть подождать, поднапрячься, и оно победит в масштабах всего мира.

Ленин ненавидел религию – это подавалось как пример для подражания и норма советской жизни. В «Пионерской правде» я читал историю о том, как юный Володя Ульянов сорвал с себя и далеко забросил нательный крест. Мне хотелось сделать нечто подобное, вот только крестика у меня не было, поскольку таинства крещения надо мной никто не совершал.

Зато я, будучи школьником, по собственной инициативе познакомился с большим количеством атеистических книг и брошюр. В нашей районной и школьной библиотеках они занимали целые полки. Я довольно рано усвоил ту ленинскую мысль, что «…всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыра­зимейшая мерзость, <…> самая гнусная «зараза». Миллион грехов, пакостей, насилий и зараз физических гораздо легче раскрываются толпой и потому гораздо менее опасны, чем тонкая, духовная, приодетая в самые нарядные «идейные» костюмы идея боженьки».

О! Как кипел мой разум возмущённый (словно в коммунистическом гимне «Интернационал») – от желания побороться с этой идеей! Да вот только ни одного действующего храма поблизости не было, Библию при мне никто не читал, а «прорабатывать» верующую бабушку строго запретил отец. Короче, опоздал я родиться, чтобы покомиссарить вволю на радость «прогрессивному человечеству»!

ПОД ЗНАМЁНАМИ ОКТЯБРЯ

Да, свой главный бой религии коммунисты, соратники и последователи Ленина, дали уже в первые два десятилетия после победы Октябрьской социалистической революции 1917 г. Ещё не успев как следует укрепиться у власти, они занялись организацией «смерти Бога» в отдельно взятой стране. Помните поэта Александра Блока, того, кто призывал: «Всем сердцем, всем сознанием слушайте музыку революции!»? В школе мы учили блоковскую поэму «Двенадцать», написанную в январе 1918 г. и зафиксировавшую одну из главных установок новой эпохи:

Революционный держите шаг!

Неугомонный не дремлет враг!

Товарищ, винтовку держи, не трусь!

Пальнём-ка пулей в Святую Русь <…>!

Эх, эх, без креста!

Вот только широкие народные массы поздно уяснили себе всю радикальность тех антирелигиозных намерений, которые собирались осуществить большевики. Если бы партия Ленина, идя к власти, сразу объявила, что она не только национализирует имущество Церкви, выгонит попов из школ и армии, но еще запретит колокольный звон и крестные ходы, конфискует богослужебные сосуды и мощи святых, начнет сооружать костры из икон, и, «вообще, товарищи, своих детей вы будете крестить по ночам, тайно, а отпевать после смерти вас никто не придёт!» – то Октябрьская революция могла бы и потерпеть поражение. А так события произошли по схеме, которую публицист и антикоммунист Иван Солоневич выразил в следующих словах: «Если бы в 1917 году мы знали, и если бы в 1918 году мы могли!».

А КАК ЖЕ НАРОД?

К началу II мировой войны (1 сентября 1939 г.) на территории БССР (без Западной Беларуси) были закрыты все (!) православные храмы и монастыри – при том, что Конституция победившего социализма (1937 г.) гарантировала советским гражданам право на свободу совести.

Неужели правы те современные атеистические авторы, которые утверждают, что народ в СССР просто разочаровался в Церкви, перестал посещать её богослужения, и государству пришлось перепрофилировать или разрушить опустевшие культовые здания?

Нет, говорить так, значит грубо искажать историческую реальность! На самом деле множество наших верующих соотечественников в 1920–1930-е гг. пытались сохранить и защищали святыни и традиции православной веры. Сошлюсь на гомельского историка Ирину Грищенко, которая пишет, например, о том, как «…жители Петрикова подняли бунт в 1926 г. против выселения за пределы Беларуси епископа Иоанна (Пашина)». Или в другом месте она сообщает о собрании на антирелигиозную тему, которое состоялось 13 апреля 1930 г. в 9-й железнодорожной школе Гомеля и привело к большому скандалу. Рабочие бурно возмущались закрытием очередного храма и говорили (из протокола): «Всё заставляют делать силой. От праздников заставляют отказываться, детей заставляют приносить из дома иконы, чтобы уничтожать, а иначе увольняют из школы».

Подобных свидетельств не счесть! Власть жёстко давила на советских граждан, заставляя их согласиться с тем, что Бога выдумали попы, а в церквях лучше устроить склады и клубы. Тем не менее, результаты всесоюзной переписи населения (1937 г.) показали, что свыше половины её участников продолжали оставаться верующими людьми! Когда же началась война с гитлеровской Германией, и на оккупированной немцами территории стали вновь открываться православные храмы, то их заполнили толпы людей, желающих крестить ребёнка, причаститься или обвенчаться.

ПОКА НЕ УШЛО ВРЕМЯ

И всё же Православной Церкви трудно было устоять под градом сыплющихся на неё ударов. На смену поколениям тех, для кого празднование Пасхи, пост и молитва перед иконами были нормой не только церковной, но и семейной жизни, в нашей стране выросли поколения людей, которых, как в моём случае, никто не учил молиться. А ведь, как давно заметили святые отцы православия, без молитвы, без регулярного общения с Богом, вырождается вера, глохнет совесть и умирает душа…

Покойный кинорежиссёр Алексей Герман, снявший замечательный фильм о Великой Отечественной войне «Проверка на дорогах» (1971 г.) говорил в одном из интервью: «Сейчас, когда дикторы начинают дрожащими голосами рассказывать, как на границе захватили партию икон, которые какие-то мерзавцы хотели вывезти, мне становится смешно. Я старый человек, многое видел. Во время съемок «Проверки на дорогах» мы нашли брошенную деревню. Надо было сколотить сортир для артистов. Попросили плотников из местных деревень, они оказали любезность. Я зашел и обмер – изнутри весь сортир был оббит иконами. Даже доска ср…ная – и та вырезана из иконы. Бабки уходили из деревни и оставляли их на порогах изб, как полагается... Я вылетел оттуда, как пробка, поднял дикий визг, и только после этого иконы убрали. В другой раз мне позвонила знакомая художница и сказала: «У нас на студии мостки сделаны из икон XVIII века. У тебя в квартире высокие потолки. Ты их можешь взять себе?» - «Да, только дайте мне бумагу, что я их не украл». Не дали!..».

В этих жутких для меня примерах видны симптомы далеко зашедших в СССР дехристианизации и разцерковления массового сознания. Что ж, плевки в душу не проходят бесследно – ни для одного отдельно взятого человека, ни для целого народа…

«Второе Крещение Руси», о котором последние четверть века говорит Православная Церковь, мы начали с очень низкого старта. Бежать, навёрстывая упущенное, приходится изо всех сил. Дай Бог, их у нас хватит! Ибо до «Третьего Крещения» белорусы могут и не дотерпеть.

Александр Елопов – преподаватель библейско-богословских курсов Гомельской епархии БПЦ, ведущий православной духовно-просветительской программы «Ключ разумения» (канал Свято-Никольского монастыря на YouTube) для газеты "Советский район"