Логотип для шапки

 

"Покров Царицы Небесной – это нам знак"

Na-NerliС праздником, братья и сестры! Праздник Покрова Царицы Небесной – праздник необычный. И в церковных календарях других поместных церквей он даже и не значится. Это исключительно русский праздник. Как будто бы мало у нас Богородичных праздников, и русские люди решили праздновать еще и этот день. Причем с глубокой русской древности празднуется этот праздник.

Мы даже помним храм времен Андрея Боголюбского – Покрова. Маленькая церковь, белая, белокаменная, которая стоит на берегу реки – древнейший храм наш, русский, православный храм. А все из-за чего? Из-за того, что один человек, юродивый, не мудрец, не политик, не руководитель, даже не церковнослужитель, а просто некоторый городской юродивый по имени Андрей увидел во время молитвы церковной Матерь Божию, которая сняла с Себя покрывало и простерла его над всеми молящимися. Даже события какого-то нету в этом празднике. Есть только вот этот жест – Покрова. Матерь Божия покрывает всех нас Своей заботой.

Настолько наших предков поразило это видение, настолько их поразил этот Покров Царицы Небесной, этот жест, который как будто бы не во времени простирается, а в вечности. Касается не только того поколения, в котором жил Андрей юродивый, но каждого из нас – верующего православного человека, и наших близких, и наших деток, и родителей – каждого человека, каждого человека касается милосердие Царицы Небесной. И, вы знаете, друзья мои, рационально объяснить, почему наши предки решили праздновать именно этот день, именно этот жест, это событие, совершенно никак нельзя.

Потому что сердце чаще всего отзывается. Сердцем мы в большей степени чувствуем и сердцем веруем. И теплота наша хранится сердечностью. Вот там, где оскудевает сердечность, душевность, там всякие бедствия постигают нас с вами.

Я недавно совершенно узнал, что 80% тепла человеческого тела испаряется через голову. Поэтому мы шапки носим. Норковые и всякие другие. 80% тепла человеческого тела испаряется через голову: и мне подумалось, что вот как раз люди, которые рационально живут, умом, в ущерб сердцу, они так теряют теплоту, когда ищут доказательств, ищут контроля над своей жизнью, жизнью своих близких… И потихонечку сердце высыхает, сердечность, душевность выветривается. И хотел бы сделать доброе дело человеку, и хотел бы добрым словом ответить человеку, и какую-то нежность себе позволить, и не получается, и нету сил. А потому что разучился. Как пианист, который давно не играл, садится за инструмент, а пальцы не слушаются. И знаешь, как будто бы как играть, что-то такое помнишь, ‑ не слушаются совершенно, не подчиняется инструмент.

Так и сердце человека, если оно не упражняется в нежности, в милосердии. С ним случается вот эта беда – высушивается внутри наша душа, сохнет человек, опустошается. И самому тяжело, и другим со мной сложно и неприятно.

Вот, друзья мои, недавно мне мой приятель рассказал историю из жизни неправославной святой. Но меня она поразила. Я с вами поделюсь. Поделюсь этой историей из жизни матери Терезы. Вы все слышали ее имя. Вы все знаете, что у нас в Гомеле даже есть ее последовательница, которая кормит бедных людей, каждый день варит им кушать, ходит в своей экзотической одежде, из Индии привезенной. Так вот, мать Тереза – это человек, который всю жизнь, забыв себя, помогал бедным детям, калекам, прокаженным. То есть людям, к которым даже подойти страшно из-за смрада от тех ран, которые у них на теле. А она всю жизнь им помогала. Не переживая, заражусь я от них, что про меня люди скажут… Смеялись над ней, издевались.

И в конце своей жизни она стала известной, знаменитой. И ей устроили встречу с мэром Нью-Йорка. И вот мать Тереза, эта женщина-бессребреница, человек, который всю жизнь, забывая себя, помогал другим, едет в шикарном автомобиле по Нью-Йорку. И по дороге одна из монахинь ей рассказывает, что вот, началась у нас в Америке эпидемия новой болезни. Называется СПИД. Это было в начале 80–х годов. Никто не знает, откуда болезнь взялась. Никто не знает, как лечить. Все боятся. На улицах паника. А у нас тут задержали двух преступников, они сейчас содержатся в тюрьме, и у них нашли эту самую болезнь. Так вот, тюремщики так их боятся, что они толкают пищу через клетку на палке. Потому что боятся заразиться. А эти преступники настолько больны, что они не могут даже дотянуться до миски, и обречены на то, чтобы умирать с голоду. Потому что их уже нужно кормить с ложечки. И вот просто по дороге ей монахиня рассказывает.

И матушка, эта мать Тереза, встречается с мэром Нью-Йорка и говорит: «У меня к Вам одна просьба: отдайте мне этих преступников». Он говорит: «Как? Что?» – «Я куплю квартиру в Нью-Йорке, я сама буду лично за ними смотреть».  Ей объясняют: Вы же можете заразиться, это очень опасно, мы ничего не знаем про эту болезнь. Но она все-таки употребила все свое влияние, чтобы ей отдали этих преступников. Она купила на деньги организации своей квартиру, ее оборудовали в виде тюрьмы, камеры, посадили тюремщиков. И она досмотрела вот эту немощь, этих несчастных людей, она сама их кормила, подвергая себя большому риску.

И когда ее журналист спрашивал: «Мать Тереза, это же безумный поступок! Что вы себе, вообще, позволяете?» И она удивительную фразу сказала: «Я привыкла своему любимому делать дорогие подарки». Подумайте, какая фраза! Это неправославный человек, конечно. Хотя мне кажется, для милосердия нету ни национальности, ни веры. Если у тебя сердце есть. А если у тебя нету сердца, называй себя хоть православным, хоть патриархом, митрополитом – тебя это не сделает ближе к Богу.

Подумайте над этой фразой: «Я привыкла своему любимому делать дорогие подарки». Человек ни на минуту не задумывался, если видел, что кому-то нужна помощь, кому-то нужна улыбка, поддержка, нужно просто накормить.

И я, этот случай вспоминая, помянул и матушку Манефу, нашу гомельскую, которая настолько чувствовала боль другого человека. Разговор начинался не с того, что «ходишь ты в церковь или не ходишь?». Она всегда спрашивала: «Вы кушали? Вы голодные?» Первым делом покормить человека нужно, успокоить. Потому что наш Господь, наш Учитель, наш Любимый сказал: «Милости хочу, а не жертвы». Не жертвоприношений, а милосердия. Милующего сердца ждет от нас Господь. И когда Царица Небесная над нами Свой Покров простирает, Она же нам показывает, не просто то, что вы, там, грешники ходите такие, Я вас все равно прикрою. Она же нам показывает: «Вы вот, точно так же утешайте, защищайте. Под покров нежности своей берите близкого человека. Не задумываясь».

Отец Антоний наш покойный, который здесь у нас лежит рядом с церковью на кладбище, говорил очень часто: «Лучше согрешите добротой, чем строгостью. Пусть лучше человек добро от вас увидит, пусть даже не поймёт, может быть ожесточится, но сердце ваше станется в своем естественном состоянии». Потому что человеку естественно быть добрым, нежным, милостивым. Но мы в своей взрослой жизни со временем так вот окостеневаем, сковываемся, что забываем об этом естественном совершенно движении души.

Мы-то ведь добрые. Нам только нужно позволить себе эту доброту проявить. Позволить себе. Не бояться быть добрым, не бояться быть нежным и милосердным.

Поэтому, друзья мои, Покров Царицы Небесной – это нам знак. Она нам говорит: «Детки, делайте как Я». Это самая простая педагогика. Делайте как Я, покрывайте нежностью и любовью, и милосердием своих близких. Аминь!

Архимандрит Савва (МАжуко), 14 октября 2016 года