Логотип для шапки

 

Летопись Свято-Юрьева монастыря (1634 г.): "...обрели человека цела и неразрушена, в княжеском одеянии..."

9d521d8s-960-0918 июня - день памяти благоверного князя Феодора Ярославича Новгородского

В нашей богатой истории мы часто находим примеры знаковых фигур. Будь то история государственная или церковная. А если речь идёт о правителях, чьё державное служение самой церковью поставлено нам в пример, то и здесь Русская земля подала нам множество прославленных князей и царей. Как правило, их имена у всех на слуху, как, скажем, имя равноапостольных князя Владимира и Великой княгини Ольги, первых русских святых Бориса и Глеба, что были также княжеской крови, наконец, святых царственных страстотерпцев, расстрелянных в 1918 году большевиками. Но есть среди наших благоверных правителей и такие, чья слава находится в тени славы их великих родственников и предков. Об одном из таких князей, чьё имя вспоминается у нас нечасто, мне и хотелось бы сегодня поведать. Тем более, что образ его младшего брата взирает на нас в том числе и с иконостаса нашего родного Свято-Никольского храма.

В княжеском роду Рюриковичей со времён князя Владимира Святославича, Крестителя нашего, велась традиция, согласно которой все дети правящей династии получали двойное имя. Одно – так называемое, «прямое» или «княжье», другое – полученное при крещении. При этом чаще всего в истории сохранялось именно первое имя. Вторая негласная традиция заключалась в том, что наследников престола не нарекали именем родного отца. Но вот в XIII веке обе эти традиции были нарушены разом. В конце 1219 года (по другим сведениям – в начале 1220–го) в городе Переяславле-Залесском в семье князя Ярослава-Феодора Всеволодовича и супруги его Ростиславы-Феодосии Мстиславовны родился первенец. Назвали младенца Феодором, дав ему имя, которое принял отец в крещении, это же имя стало у него и «прямым». А спустя ещё год у маленького наследника родился младший брат, также получивший одно только имя – Александр. Затем несколько лет русские летописцы о княжичах не вспоминали.

Новое упоминание Феодора датировано в летописи 1225 годом. Ярослав Всеволодович организовал для своих сыновей так называемый «княжеский постриг», своего рода обряд посвящения в воины. Совершил его Святитель Симон, епископ Владимирский, а затем братья были отданы для обучения ратному делу опытному боярину отцовской дружины Фёдору Даниловичу. Он стал старшим воспитателем сыновей Ярослава.

Как часто бывало в те далёкие времена, один князь мог одновременно управлять несколькими княжествами. Так и Ярослав Всеволодович в разное время руководил шестью разными землями и наместничествами в самых различных частях Руси. В том же 1225 году занял он Новгородский престол, место непростое: с одной стороны землям угрожали рыцари-ливонцы, с другой – дикие литовцы, одни из последних язычников Европы. И вот, дабы снять одну из этих угроз, угрозу крестоносцев, задумал Ярослав большой поход на главную крепость рыцарей в Прибалтике – Ригу. Но взять такую твердыню силами одних новгородцев – задача была непосильная. Поэтому летом 1228 года князь отправился в свою вотчину, в Переяславль-Залесский, за подкреплением. В Новгороде же остались восьмилетний Фёдор и семилетний Александр под присмотром боярина-воспитателя. Назревавшая война требовала средств, по всей Новгородской земле указом Ярослава Всеволодовича была увеличена подать. Народ долго роптал, и 20 февраля 1229 года в стольном граде начался бунт. Восставшие новгородцы, у которых сильны были традиции самоуправления, объявили князя низложенным. Приближённые, боясь расправы, вывезли сыновей князя из города.

Спустя год жители Новгорода, говоря современным языком, «остыли» и вновь попросили на престол Ярослава. Такое в их истории случалось не раз. Вернувшись, князь владел престолом всего две недели, а затем объявил, что быть в Новгороде двум князьям: Феодору и Александру. Так десятилетний мальчик стал правителем самого большого из русских княжеств.

 Оба сына князя Ярослава Всеволодовича снискали славу ратную. Особенно, конечно, Александр, которому Господь даровал жизнь по тем временам достаточно долгую. За победу над шведами в устье реки Невы новгородский князь получил прозвание Невский, а спустя два года на льду Чудского озера спас Северную Русь от захвата немцами.

Старший же брат, Феодор Ярославич, в возрасте двенадцати лет по приказанию Великого Князя Владимирского Юрия Всеволодовича, что доводился ему дядей, участвовал в большом походе на буртасов, предков современных мордвин. Несмотря на то, что фактически руководил всем войском сам Юрий, Феодор номинально считался командующим ратью новгородцев.

На следующий год было запланировано венчание наследника новгородского престола. Невестой была выбрана дочь Черниговского князя Михаила Феодулия. Отец её в 1246 году примет мученическую смерть в ставке хана Батыя за то, что откажется поклониться монгольским языческим идолам. Свадьба Феодора и Феодулии готовилась пышная: планируемый союз сильнейших и влиятельнейших князей Руси накануне вторжения ордынских войск мог самым решительным образом сказаться на всей последующей истории нашего Отечества. Но Господь управил по-иному. В июне 1233 года, незадолго до запланированного венчания, юный князь Феодор Ярославич умер. Причина его смерти не ясна до сих пор, известно только, что кончина его оказалась совершенно неожиданной для всех. Княжна Феодулия Михайловна так и не вышла замуж, приняла иноческий постриг под именем Евфросиния, а в XVII веке была канонизирована Русской церковью. Династический союз не состоялся, и раздробленная Русь не смогла сдержать натиск монгольской орды, оказавшись под тяжким игом на два с лишним столетия.

Феодор Ярославич был погребён в Георгиевском соборе Юрьева монастыря, в пяти верстах от Новгорода. В начале XVII века, когда на Русской земле началось Смутное время, эти события не обошли стороной и Новгородскую землю. Второй выборный русский царь Василий Шуйский пригласил на Русь шведов для помощи в борьбе с поляками. Полководец Якоб Делагарди с войсками в 1614 году занял древний северный город и его окрестности. Шведы, исповедовавшие лютеранство, православные святыни не воспринимали, равно как и все прочие святыни. А мародёрство шведской армии просто-таки было притчей во языцех. Не избежал разграбления и Юрьев монастырь. В документе 1634 года о событиях двадцатилетней давности сказано следующее: «Немцы в церкви великомученика Георгия в монастыре, ищучи поклажею, и обрели человека цела и неразрушена, в княжеском одеянии и, выняв из гробницы, яко жива, поставили у церковной стены». Так были явлены нетленные мощи князя Феодора Ярославича. Затем началось его почитание, сначала местное, а затем и общецерковное. От мощей не раз происходили чудесные исцеления. С XVII века и по сегодняшний день они открыто почивают в Новгородском Софийском соборе. А в 1787 году Митрополит Петербургский и Новгородский Гавриил написал службу благоверному князю Феодору Ярославичу Новгородскому.

Диакон Алексей МИТРОФАНОВ для монастырсккого еженедельника "Правило веры"